Права и задачи Думы

Организация, компетенция и процедура думской деятельности были определены «Учреждением Государственной думы», утверждённым 20 февраля 1906 года. Согласно I статье этого документа Государственная дума учреждается для обсуждения законодательных предположений, восходящих к верховной самодержавной власти. Право законодательной инициативы первого российского правительственного органа было ограничено.

Дума могла «возбуждать дела за исключением основных государственных законов. Государственная дума может быть, до истечения пятилетнего срока полномочий её членов, распущена указом императорского величества». Тем же путём назначаются новые выборы в Думу. Продолжительность ежегодных сессий Думы и сроки их перерывов определялись указами царя. Согласно «Учреждению» ведению Государственной думы подлежали:

  • государственная роспись доходов и расходов вместе с финансовыми сметами министерства и главных управлений и денежные ассигнования из государственной казны;
  • отчёт государственного контроля по исполнению государственной росписи;
  •  дела об отчуждении части государственных доходов;
  • дела о постройке железных дорог;
  • дела, вносимые на рассмотрение Думы по особым высочайшим повелениям.

Государственной думе предоставлялось право обращаться к министрам и главноупраляющим отдельными частями, подчинённым по закону правительствующему Сенату, с запросами по поводу каких-либо действий правительства.

Права и задачи ДумыТаким образом, документом об учреждении Государственной думы её законодательные права существенно ограничивались; вне компетенций Думы изначально были составлены иностранные и военные дела. Фактически Дума не контролировала и государственный бюджет. Формирование кабинета министров, выбор его главы, точно так же как и курс правительства, определялись императором. Правительство было ответственно перед ним, а не перед законодательным органом. Реальных рычагов воздействия Дума не имела и в этой сфере.

Стремление иметь противовес Думе привело царя к реорганизации Государственного Совета. Манифестом от 20 февраля 1906 года он был также наделён законодательными функциями, превратившись по сути дела в высшую законодательную палату с правом «вето» на решения Думы. Государственный совет, даже и реформированный, оставался средоточием высшей бюрократии, в силу высокоцензовой системы выборов, и согласно назначениям царя в нём обеспечивалось преобладание крупных помещиков и дворян.

Состав Совета обеспечивал его полную управляемость. Государственный совет призван был играть роль фильтра, не пропускавшего законопроекты, которые обсуждались бы Думой, но не были приемлемы для царизма: без одобрения Совета рекомендации Думы автоматически блокировались.

Несмотря на ограничения прав Государственной думы, рассмотренные выше, последовательное проведение в жизнь провозглашённых 17 октября принципов организации государственного управления могло бы привести к окончательному оформлению основ конституционного строя.

Однако уже в конце 1905 – начале 1906 года власть принимает ряд урезающих гражданские свободы «временных правил» – «для непериодической печати», «об обществах и союзах»; «о собраниях», «о повременных изданиях».

В апреле 1906 года появляется текст новой редакции «Основных государственных законов». Из этого кодекса Николая II исчезает определение власти монарха как неограниченной, но остаётся её обозначение как «самодержавной».

Наиболее радикальная 86-я статья этого документа гласила: «Никакой закон не может последовать без одобрения Государственного совета и Государственной думы и воспринять силу без утверждения государя – императора». То есть за монархом всё же оставалось последнее слово, причём не определялись необходимые меры по продвижению законопроекта в случае несогласия с ним императора.

Следующая – 87-я статья – предусматривала возможность в случае прекращения или перерыва деятельности Думы и Государственного совета проводить обсуждение законопроектов в Совете Министров с последующим утверждением их царём в форме «высочайших указов», сразу вступающих в силу.

Причём именно за царём сохранилось право прерывать заседания Думы и Государственного совета. Кроме того, император мог проводить законы (по ст. 11) в виде единолично им утверждаемых «актов верховного управления». Царь сохранял всю полноту власти по управлению страной через ответственное только перед ним правительство, сохранял руководство внешней политикой, управление армией и флотом, мог вводить в любой местности в России военное или чрезвычайное положение.

За всеми остальными государственными институтами закрепилась вторичная роль.

Государственная дума всё так же не имела права изменять «Основные государственные законы».

Таким образом, формально законодательные и независимые Дума и Государственный совет на деле выполняли лишь роль «законосовещательных» учреждений. Фактически по всем позициям они были зависимы от монарха и исполнительных органов власти.

Основные моменты организации думской работы, закреплённые в «Учреждении Государственной Думы», издавала сама Дума на основе «Учреждения».

Согласно «Наказу» аппарат Думы состоял из общего собрания депута- тов, канцелярии, комиссий и отделов, образуемых по мере надобности. Дума избирала из своей среды председателя, двух его товарищей, секретаря и его товарищей. В «Наказе» устанавливалось, что такие выборы должны произво- диться закрытой (тайной) баллотировкой.

Отделы и комиссии, избираемые из числа членов Думы, предназнача- лись, прежде всего, для проверки полномочий делегатов.

Дума избирала 8 постоянных комиссий, в том числе:

  • бюджетную;
  • финансовую;
  • по исполнению государственной росписи доходов и расходов;
  • по запросам;
  • редакционную и др.

Всего же в Думе действовало около 30 комиссий.
Законодательный механизм Государственной думы был многоступенчатым и громоздким.

Законопроекты, поступавшие из министерств, сначала рассматривались Думским совещанием, состоявшим из председателей Думы, его товарищей, секретаря Думы и его товарищей. Совещание делало предварительное заключение о направлении законопроекта в одну из комиссий, которое потом утверждалось Думой.

Ни один законопроект не мог сразу рассматриваться на думском совещании.

Каждый законопроект рассматривался в трёх чтениях, каждое из которых было строго регламентировано.

Принятый законопроект, после обработки редакционной комиссией, передавался в Государственный совет.

Обсуждение в Думе какого-либо крупного законопроекта обычно растягивалось месяца на два. Только после утверждения проекта Государственным советом, он поступал на подпись царю. Такой порядок позволял затянуть утверждение законов или же вовсе «провалить» неугодные царю и правящей элите проекты.

С собственной законодательной инициативой Государственная дума могла выступить только в том случае, если законопроект исходил не менее, чем от тридцати депутатов. Дальнейшая же судьба такого законопроекта была обставлена многочисленными бюрократическим «рогатками». Благодаря сложному механизму часть думских законопроектов была погребена в думских комиссиях, так и не став законами.

Лишь в 1909 году из Думы начали выходить первые крупные проекты. И только законопроект о земельной реформе прошёл через верхнюю палату – Государственный совет.

Полномочия Думы при формировании государственного бюджета и контроля за его исполнением были ограничены следующими правилами: они не распространялись на статьи расходов на содержание царского двора, на платежи по государственным долгам и обязательствам, на так называемые «неотложные нужды правительства».

Всех расходов, которые не подлежали обсуждению, в росписи насчитывалось до 430 млн. рублей (из общей суммы государственного бюджета России более 3 млрд. рублей).

Одной из важнейших сфер деятельности Думы были запросы к правительству по поводу незаконных действий властей. «Учреждение» устанавливало, что запросы могли подаваться за подписью не менее 30 депутатов.

Малочисленные думские фракции (в том числе социал-демократы) не могли поэтому самостоятельно делать запросы. Однако основная часть запросов правительству всё-таки подписывалась социал-демократами и трудовиками, буржуазные фракции были гораздо менее активны в этой области.

Если запрос утверждался Думой, он пересылался соответствующему министру или главноупраляющему.

Для обсуждения отводилось не менее двух-трёх заседаний в неделю.

Таким образом, думские порядки были далеки от совершенства. Наиболее же существенным недостатком российской парламентарной системы, значительно ограничивающей её возможности, было отсутствие механизма ответственности правительства перед народным представительством.

Материалы по теме

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *